Главная страница 
 Гостевая книга 
 Обратная связь 
 Поиск по сайту 
 Друзья сайта 
   
 

 
   
   
   
 Волшебные сказки 
 Сказки о животных 
 Бытовые сказки  
 Сатирические сказки 
 Сказки о батырах 
 Сказки об Алдаре-Косе 
 Сказки о Жиренше 
 Сказки о Ходже Насыре 
   
   
 Камбар батыр 
 Ер-Таргын 
 Кыз-Жибек 
 Плач Кыз-Жибек 
 Кобланды-батыр 
 Алпамыс батыр 
 Кобланды Батыр 
   
   
 Легенды о животных 
 Легенды о батырах 
 Легенды о родной земле 
 Легенды о мудрецах 
 Легенды о народах 
   
   
 Народные обычаи 
 Свадебные обряды 
 Обряды воспитания 
 Бытовые обряды 
 Промысловые обряды 
 Религиозные обряды 
 Похоронные обряды 
   
   
 Казахские поговорки 
 Казахские пословицы 
 Казахские народные игры 
 Народные загадки 
 Народное искусство 
 Мужские казахские имена 
 Женские казахские имена 
 Казахские музыкальные инструменты 
   
 

 
   
 
  
 
   
 

Тельконур

 

Но броду не было, не было даже удобного спуска к воде. Всадники остановились на высоком яру. Впереди, с той
стороны озера, слышалось грозное рычанье тигра, уханье дикого кабана... Обернулась назад Кенжетай — вьется в степи облако пыли.
—  Нас заметили!—вскричала девушка.— Чем попасть в руки наймитов отца — лучше погибнуть в волнах озера. Дорогой мой, выбора   нет. Доверимся   коням, пустим   их вплавь.— Подхлестнул   Тельконура   Мардан,   подчинился хозяину конь — прямо с обрыва бросился в синие волны Дайыка и поплыл к другому берегу. Как ни билась со своим конем Кенжетай, ничего не могла поделать: страшился Гнедой воды. Тут   послышалось ржанье   коней   преследователей. Услышал родные голоса Гнедой — вот-вот   повернет им навстречу. Только на мгновенье растерялась Кенжетай, соскочила она с седла и с яра прыгнула прямо на коня Мардана. Тельконур только сильнее фыркнул и пошел вперед, будто не вода была под ним, а родная степь.
—  Стреляйте    из    лука!— услышали   беглецы   позади себя грозный крик Субебая.
Стрелы засвистели над головами, фонтанами вздымали воду, но, словно заколдованные, девушка и жигит оставались невредимы. Наконец выстрелы прекратились — Субебай понял бесцельность стрельбы и приказал прекратить ее.
—  Все равно,— сказал он своим сподручным,— леса и горы на том берегу кишат дикими зверями и змеями... Нечестивцы сполна заплатят за мой позор — звери растерзают их. Вы, мои верные   слуги, должны   поведать об этом народу,   чтобы   людская молва   не поносила попусту   мое имя: «Мол, дочь Субебая сбежала с его батраком». Раскинем шатры, расседлаем коней, дадим им отдых и сами подкрепимся ужином и сном.
Поставили слуги Субебая для него юрту, разожгли костры и отправились кто ловить рыбу, кто стрелять дичь. Рыбы в озере было столько, что оно кипело, как, казан с ухой. Дичи в лесу было столько, что он казался райским: на каждой ветке сидели птицы, внизу пробегали никогда не пуганные охотником косули и олени.
Конюхи купали лошадей, спутав, отпускали их пастись по шелковой траве. Лишь Гнедой не давал себя поймать, отбегал в сторону нерасседланный... Время клонилось к полуночи, когда после ужина люди улеглись отдохнуть. Все угомонилось. Не плеснет рыба, не вскрикнет птица, не хрустнет ветка под ногой чуткого оленя. Только с другого
берега стали слышнее истошные крики гиен и вой голодных шакалов. И всякий раз Субебай творил молитву аллаху и просил у него отмщения.
Еще раньше, когда заря загорелась на востоке и бледноликий месяц рассыпал столб серебряных монет в водах Дайыка, Кенжетай и Мардан благополучно подплывали на Тельконуре к противоположному берегу. Они развели костер, обсушились. Мардан отправился ловить рыбу все из того же благодатного озера Дайык. Кенжетай расседлала Тельконура и пустила его пастись. Путать его девушка не стала, подумав про себя: «Пусть отдохнет получше». Конь повалялся на берегу, вошел в воду. В это время заржал на другом берегу Гнедой, он всегда в табуне пасся рядом с Тельконуром. Не успели беглецы и ахнуть, как их конек стремительно переплыл озеро и стал рядом с Гнедым. Обрадовались люди Субебая: скот возвращается к хозяину — быть добру. Самый продажный из слуг смекнул: «Есть возможность угодить баю — озолотит». Взнуздал Тельконура, переложил с Гнедого на него седло. С одной стороны седла приторочил волосяной аркан, с другой — коржун со стрелами и луком. Наймит решил приволочь баю трупы растерзанных, это ли не услуга! Занес он ногу в стремя... В это время с другого берега послышалась скорбная, проникающая в душу мелодия. Свирель пела и, рыдая, выговаривала, как человек, слова песни:
О Тельконур, наш Тельконур! Зачем нас предал, Тельконур? Зачем оставил, Тельконур, В минуту, тяжкую для нас?
О Тельконур, наш Тельконур! Был жеребенком Тельконур, Надеждой был ты, Тельконур, Считали другом мы тебя...
О Тельконур, душа моя, Ты слышишь, как поет свирель? Ты спас нам жизни от людей, Вернись, спаси нас от зверей!
Тельконур рванулся от седока в сторону и бросился и волны Дайыка.  Никто  не  успел  и  ахнуть,  как   конь  уже
отряхивал с себя воду на другом берегу   Он подошел к обрадованным беглецам и протяжно заржал.
Первой опомнилась Кенжетай, она проворно расседлала коня и сказала:
—  Мардан, Тельконур привез нам второе седло и волосяной аркан. Посмотрим, что у него в коржуне.
Лишенные помощи добрых людей, беглецы очень обрадовались, что в коржуне было как раз то, что им надо здесь, в необитаемом месте,— лук и стрелы.
—  Я заметил   поблизости   следы табуна диких   коней. Постараемся поймать и приручить их — для этого у нас теперь есть прочный аркан. Будет конь — пригодится и второе седло,— сказал жигит девушке. Направил он Телькону-ра к расщелине  между скал.  Вдруг Тельконур заржал — и в ответ послышалось ржание целого конского табуна. За-гикав и засвистав, жигит отделил несколько диких лошадей от косяка и погнал их в густой кустарник. Загнанные лошади запутались в чаще. Без труда заарканил двух коней Мардан. Одного, самого упитанного, прирезали на пропитание, другого, рослого и сильного,   обуздали,   надели  на него седло. Мардан мигом вскочил на дикого коня. Словно молния, метался тот, взвиваясь на дыбы, норовя сбросить смельчака.  Но человек подчинил  своей  власти  дикое животное!  Конь,  взмыленный,   присмиревший,   понес  седока ровной рысью к Кенжетай.
Ночь провели беглецы у костра, на рассвете тронулись в путь. Ехали они все время на запад... Долго ли, коротко ли, показались вдалеке берега полноводной реки Чу. Кони ускорили свой бег, повеселели путники.
По берегам Чу кочевал род Кулжабая. Люди в нем были гостеприимными и добрыми. Хозяева оставили Мардана и Кенжетай жить у себя.
Вечерами Кенжетай выходила на берег реки, и далеко-далеко была слышна песня ее свирели:
О Тельконур, наш Тельконур! Ты нас не предал, Тельконур! Нас не оставил, Тельконур, В минуту, тяжкую для нас.
О Тельконур, наш Тельконур! Был жеребенком Тельконур,
Надежда наша, Тельконур, Считаем другом мы тебя.
О Тельконур, наш Тельконур! Ты спас нам жизни, Тельконур, Лишь в честь тебя, наш Тельконур, Поет свирель — душа моя.


  Назад

3

 
 
 
 
© Ertegi.ru